Я начал жить, когда вся жизнь прошла,
Когда почти закончилась дорога.
Меня с пыли дорожной подняла
Любовь Христа и милость Бога
Я в мире жил без веры, без любви
Дружил с грехом, дышал прогнившей ложью
В душе тоска, и брань на языке.
Злым и бездумным сделало безбожье.
Но думал, что свободен был во всём…
Теперь я вспоминаю это с болью,
Что был всего лишь похоти рабом
И выполнял я дьявольскую волю.
Теперь в молитве я твержу: «Христос
Пред Тобой я на коленях каюсь.
Тебе я жизнь свою принёс,
Вернее то… что от неё осталось…»
И всё что от рождения мне Ты дал
Божественное, что считал я личным, -
Всё загубил, в разгуле растерял,
И вновь, как блудный сын, вернулся нищим.
И снова Ты меня обогатил.
И жизнь, что уходила скоротечно
Наполнил новым счастьем и продлил
Мне не на год и не на два, на вечность.
Я этим вечным даром дорожу
Благодарю Христа за искупление.
И всему миру грешному твержу:
Приди к Нему и обретете вы спасение.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
