Друзья мои! Люблю я вас
По - братски, трепетно и нежно …
Такая встреча … – в первый раз!
В душе моей – восторг безбрежный!
Но что за блеск у ваших глаз?
Слеза? Иль может быть роса,
Опавшая с небес на лица?
А в них и мудрость, и краса …,
В глазах любовь с добром искрится,
Поют сердца на голоса!
Благодарю я этот дом!
Всегда такой гостеприимный …
Да будет мир и радость в нём!
Любовь же – тёплой и взаимной …,
Как говорится, два – в одном!
Не все сегодня с нами … – Жаль!
Родные образы из детства
Ушли в заоблачную даль,
Оставив доброту в наследство
Да христианскую печаль …
Без них нельзя на свете жить!
Без них любых достоинств мало,
Чтоб быть любимым и любить …
Теперь … наполните бокалы!
Я тост хотел бы предложить: –
«За то, что живы и живём,
Как мать учила, – честь по чести!
За всех родных, за этот дом!
Чтоб чаще мы бывали вместе,
А души полнились добром …»
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
